Норка хоббита

Как давно я здесь не была...

Sat, 31 Oct 2009 07:34:52 GMT

Помощи прошу!

Fri, 15 May 2009 08:03:32 GMT

Кто может сказать, как называется по-русски танцевальный элемент свинга Jelly Roll, которому обучают вот здесь?

Sat, 18 Apr 2009 21:56:03 GMT

Wed, 15 Apr 2009 10:15:28 GMT

Наверное, у многих уже есть эта ссылка, но я тоже хочу у себя разместить.

Britains Got Talent 2009 Susan Boyle
Из разных отзывов:
Шикарное выступление!!!!
Никто не ожидал такого исполнения, когда вышла женщина 48 лет,не красавица, с мечтой быть певицой! Зал рукоплескал стоя!!!
Когда она сказала, что хочет быть знаменитой, как Эллен Пейдж, все смеялись. Когда она начала петь, никто не смеялся больше.

Sat, 04 Apr 2009 12:33:21 GMT

Наталья Леонидовна Трауберг
5 июня 1928 - 1 апреля 2009
Светлая память!

‘Good!’ said Merry. ‘Then I would like supper first, and after that a pipe.’ At that his face clouded. ‘No, not a pipe. I don’t think I’ll smoke again.’
‘Why not?’ said Pippin.
‘Well,’ answered Merry slowly. ‘He is dead. It has brought it all back to me. He said he was sorry he had never had a chance of talking herb-lore with me. Almost the last thing he ever said. I shan’t ever be able to smoke again without thinking of him, and that day, Pippin, when he rode up to Isengard and was so polite.’
‘Smoke then, and think of him!’ said Aragorn. ‘For he was a gentle heart and a great king and kept his oaths; and he rose out of the shadows to a last fair morning. Though your service to him was brief, it should be a memory glad and honourable to the end of your days.’
J.R.R. Tolkien

Mon, 23 Feb 2009 16:44:35 GMT

Поздравляю всех, кто нас защищает!

Sun, 15 Feb 2009 18:36:01 GMT

Сегодня на Гоголевском бульваре увидели совершенно умилительных снеговиков...

Sat, 14 Feb 2009 09:26:24 GMT

Wed, 11 Feb 2009 06:03:53 GMT

Утащила у Taelle

Emma Thompson - Munawar Hosain Portraits, 2003

отсюда

Sun, 08 Feb 2009 08:58:46 GMT

Пишет Dan_ka:

У.Я. Полуэктович

ПЕРЕВОДЧИКА ВЫЗЫВАЛИ? ДВА ПОРТРЕТА ОДНОЙ ПРОФЕССИИ

Портрет №1

Во двор многоквартирного дома вошёл крепыш в заплатанной камуфляжной поддёвке и казацкой фуражке козырьком назад. В ухе медное кольцо, под мышкой ветхий словарь Мюллера. Двор тут же огласился тягучим криком:
– А вот кому переводить-редактировать! Со всех языков на все языки! Точно, стильно, апостильно!
Крик не успел замолкнуть, как крепыша уже окружила стайка горничных.
– Барышня послали Дика Френсиса перевести, да три «Секса в большом городе», да инструкцию утюговую.
– Ишь ты, сколько. К завтрему, как Бог свят, не поспею. К пятнице разве.
– Уж ты, Максыч, приналяг. Оченно им про секс не терпится.
– Пущай до пятницы обождёт. Такие «Сексы» ушкварю – почище гоблинских будут. А тебе, девуля, чего?
– Барину в переводческой агентстве буклетку перевели рекламную, про подгузники. Он домой-то воротился, глядь – а в переводе всё про ручную дрель. Отредактировать бы.
– Эх, ёлкин корень, понесло его к агентам этим! Они, стрекулисты, накурлыкают, а Максыч редактируй. Меньше, чем за десять баксов не возьмусь, так барину и передай.
– Да уж передам. Мои, что ли, баксы.
– Вот-вот. Ба, никак Матрёна Макаровна пожаловала. Наше вам с кисточкой-с. Опять, поди, что-нибудь искусствоведческое перевести занадобилось?
– И вовсе даже банковскую гарантию.
– Это зачем же такому розанчику гламуристому банковская гарантия? Уж не с олигархами ли пуговицу крутить изволите?
– Про пуговицы – это вас ну вот нисколечко не касается. Вы бы лучше своё дело знали как следует. А то третьего дня напели про скопос-теорию, я, дура, уши развесила, ан перевод вышел подстрочник подстрочником, добрым людям показать совестно. Все вы, переводчики, одинаковые.
– Помилуйте, Матрёна Макаровна, мы к вам со всем нашим почтением. А что ежели перевод не на том уровне эквивалентности, так это мы вмиг поправим.
– Смотрите, чтоб вдругорядь не оплошали.
– Эй, переводчик!
– Чего, сударь, изволите?
– Пауэрпойнтовские презентации переводишь?
– Когда же нет-с! Любимый жанр-с.
– Это не очень долго?
– Стриженая девка косы заплесть не успеет. Только уж и вы не обидьте. Авансец бы для верности.
– Аванс! Вот новость! Может, ещё литагента своего пришлёшь договор заключить? Уличный толмач, а замашки как у Пивера с Волохонской.
– Я что, я ничего-с. Нельзя так нельзя. Может, после хоть на чаёк пожалуете.
– Там будет видно. Только мне чтоб все реалии, все коннотации. Чтоб читалось так, будто по-английски писано.
– Помилуйте-с, нас прагматической адаптации учить не надо. Нашу работу сам господин Володарский хвалили-с.

Портрет №2

Протиснувшись под шлагбаумом, на стоянку во дворе офисной многоэтажки нетвердой походкой выступил тощий пожилой субъект с недельной щетиной на щеках и опухшими глазами.
– Граждане, – неуверенно просипел он, прокашлялся и прибавил тону. – Граждане бизнесмены! Ежели кому переводить, несите, что ли.
Из проходной показалась офисная девица и, вычерчивая проколотым пупком замысловатые фигуры в воздухе, приблизилась к субъекту.
– Алексей, – сказала она, постукивая наманикюренным ногтем по увесистой стопке прозрачных папок, – вот скриншоты презентации, дедлайн – завтра к стафф-митингу, вы сделаете это?
– Нюрка, – осклабился субъект, – ишь в пупе навертела! Не, к завтрему не поспеть. Уж больно замысловатая штука, скриншоты эти самые. Куда ни плюнь – все брендь да трендь Давай, сестренка, мы делайн ваш, будь он неладен, на послезавтра перенесем, авось на митинхе не расчухают.
Девица презрительно дернула плечами, подобрала жидкий блеск на губах и удалилась.
Из проходной вышел прыщавый молодой человек в белой рубашке и мешковатом костюме
– Никак Митрий, – сказал Алексей, свертывая козью ножку. – Нешто отчетец притаранил? Подавай его сюда, сукина сына.
Молодой человек протянул стопку листов:
– Тут такое дело. Аккаунт-менеджер в отпуске, а шеф пока не заапрувил. Мы на следующей неделе еще подкорректируем и вам тогда на имейл фоллоу-ап скинем.
– Ох, паря, опять крутишь, – укоризненно покачал головой Алексей. – Назюзюкались на корпоративной вечерке-то, устроили разножопицу, а Иваныч сиди да в мыло гляди! Уж ты хошь не хошь, а по червонцу зеленому за страницу прибавь.
– Это будет проблематично, – промямлил молодой человек. – Тарифы не в моей компетенции, и вообще…
– Ты, Митрий, скажи по совести, – перебил его Алексей. – Ежели тебе абыкватный перевод нужон, так не жмись и давай настоящую цену. А ежели вам, голодранцам, не приведи Господи, адаптивное страмкодирование, – так пусть вам Игнат-гендерной-зад кропает. Чай, нафакапит, букволиз недобитый, потом коррехутра-немца звать придется, а то ко мне же прискачете: «Алексей Иваныч, пожалте расфакапить!»
– Хорошо, мы уладим этот вопрос, – сдался молодой человек. – Только смотрите легенды в чартах не пропустите и не забудьте хайлайты.
– Учи щуку плавать! Ты еще поперек лавки лежал, а я уже чарты переводил и хайлатами закусывал. Будь спокойничек!
На стоянку вкатил черный «мерседес». Из него вылез человек в дорогом костюме и дорогих ботинках. Алексей подобрался, затушил самокрутку и придал помятому лицу заискивающий вид:
– Доброго вам утречка, Дмитрий Петрович! Нет ли работенки какой завалящей для старика? Последовательной аль синхронной?
– В семь америкосы приезжают, – задумчиво сказал Дмитрий Петрович. – Отчетность аудировать. Надо им чего-нибудь позитивного навставлять, чтоб они, черти, нам во время роуд-шоу не подгадили, и IPO не сорвали, сможешь?
– Об чем разговор? – просиял Алексей. – Хитер америкос, да мы хитрее. Подпущу турусы, про коммитмент загну, они и уши развесят. Коммитмент – это по-нашему завсегда готов, не извольте сумлеваться. Чай не лаптем щи хлебаем, тоже в ООНе насобачились – будь здоров!
– Ладно, в шесть-тридцать подходи. Оденься только поприличнее – пиджачок, там галстучек, – сказал Дмитрий Петрович и поспешил на проходную.

Отсюда

С Новым годом!

Sat, 03 Jan 2009 11:11:55 GMT

Ну я знаю, что опоздала. Болела, не было сил даже дотянуться до клавиатуры. Хотя бы сейчас всех поздравляю!

Всех, кто празднует сегодня - с Рождеством!

Wed, 24 Dec 2008 22:14:17 GMT

Какую чудесную игрушку я нашла в Интернете!

Wed, 03 Dec 2008 16:28:17 GMT

Snow Globe Toy & MySpace Layouts at pYzam.com

Картинку ставишь свою, какую захочешь.

Tue, 18 Nov 2008 08:00:15 GMT

Еще один кусочек из Честертона - совершенно шикарный по своему драматизму и вообще очаровательный.

Речь идет о том времени, когда маленький Диккенс работал на фабрике ваксы, а вся его семья жила в долговой тюрьме.

"Целый день, полуголодный, Диккенс работал на фабрике. Достаточно сказать, что позже он описал ее как "Мэрдстон и Гринби". К ночи он возвращался без всяких надежд в пансион, который содержала старая дама. Достаточно сказать, что позже он описал ее как миссис Пипчин. Только раз в неделю он видел тех, кого хоть как-то любил; он шел в тюрьму Маршалси, и там его мальчишеская гордость — и гордость мужчины, и гордость сноба — страдала на другой лад. Прибавим к этому, что он был очень хил и вечно прихварывал. Однажды на фабрике ему стало плохо. Его товарищ по работе — грубый, неотесанный парень по имени Боб Феджин, часто и не без оснований дразнивший его джентльменом,— вдруг проявил ту терпеливую, здравую жалость, которой Диккенс так часто наделял простых, немытых людей. Он постелил ему соломы и весь день прикладывал банки из-под ваксы, наполненные горячей водой. К вечеру Чарльзу стало лучше, и Боб хотел отвести его домой. Положение стало щекотливым, как в каком-нибудь жутком фарсе. Непробиваемо рыцарственный Феджин готов был умереть, лишь бы отвести приятеля к семье; ранимый и гордый Диккенс готов был умереть, только бы приятель не узнал, что его семья — в Маршалси. Два юных идиота носились, как угорелые, по улицам, упорно страдая за идею. Преимущество было, конечно, на стороне Феджина: он платил за христианское милосердие, а Диккенс - за языческую гордыню. Наконец Диккенс избавился от друга, поблагодарил его, печально с ним попрощался и взбежал на крыльцо одного из странных домов южной части города. Пока его мучитель и благодетель не исчез за углом, он стучал и звонил. Когда же лакей ему отпер, он важно спросил, не живет ли здесь Роберт Феджин. Странный штрих - Бессмертный Диккенс возник на минуту, когда мальчик завершил такой шуткой тяжкий день. Наутро, однако, он оправился настолько, чтобы снова губить свое здоровье, и фабричные колеса не остановились. Они изготовляли ваксу и между делом изготовили величайшего оптимиста века.
Мальчик, изнемогавший под тяжестью труда, голодавший пять дней в неделю и поневоле убивавший заживо и худшее, и лучшее в себе, стал человеком, которого вот уже два поколения благополучных критиков обвиняют в нереально розовом взгляде на жизнь".

Mon, 17 Nov 2008 11:32:36 GMT

*Сейчас я скажу одну фразу с тремя ключевыми словами, и всё сразу будет понятно.*

Начала читать книжку Честертона о Диккенсе, в переводе Н. Трауберг.

*Следующая фраза абсолютно избыточная, это я понимаю, но все равно ее скажу, потому что она рвется из меня и хочет быть произнесенной.*

Как я их люблю - всех троих!!!

Буквально каждую фразу хочется процитировать.

"Оптимист преображает мир больше, чем пессимист; тот, кто считает, что жизнь хороша, может изменить ее к лучшему. Это кажется парадоксом, но причина проста. Пессимиста зло приводит в ярость, оптимиста - удивляет. Реформатору необходим простодушный дар удивления. Он должен удивляться, пламенно и просто. Для него мало признать несправедливость мерзкой - ее надо признать нелепой, ненормальной, достойной смеха, а не слез."

И еще:

"Говорят, что надежда, сестра юности, дает ей свои легкие крылья. Мне кажется, что надежда - последний из наших даров - юности неведома. Юность - пора лирики, поэзии, нетерпимости; юность и пора отчаяния. Конец каждого происшествия - это конец света. Великий дар - надеяться, несмотря ни на что, и знать, что душа все перетерпит, - приходит в зрелости; Бог бережет хорошее вино. Легкие крылья должны бы вырасти за спиной пожилых джентльменов. Юным непонятно благодушие старых - тех, кто узнал, что их не сломишь, и обрел второе, лучшее детство. Глаза их сияют не зря: они видели конец конца света."

Mon, 06 Oct 2008 05:06:03 GMT

You don't know how it tastes until you try.
You don't know how to laugh until you cry.
You don't know where you've been until you're homeward bound,
And you don't know what you've lost until it's found.

(С) Fraggle Rock

Послушать можно вот здесь.

Лекции Майкла Драута

Thu, 18 Sep 2008 17:23:20 GMT

Не помню, говорила уже об этом или нет. Ссылку мне дали давно, а слушать я начала только сейчас. Называется цикл Of Sorcerers and Men, там о Толкине и вообще о фэнтези. Лекции оч-чень приятные, особенно мне нравится, когда он читает вслух отрывки на синдарине, на староанглийском, среднеанглийском и так далее. И вообще, мне нравится его подход.
Скачать можно здесь: http://completejrrt.tv/Multimedia/Audio/.

Wed, 17 Sep 2008 19:07:43 GMT

Jedith, с днем рождения!
Всего самого-пресамого тебе хорошего и замечательного!

С 1 сентября!

Sun, 31 Aug 2008 20:41:52 GMT

Поздравляю всех учеников, студентов и преподов!

Sun, 31 Aug 2008 11:47:55 GMT

Раз уж речь зашла о Киплинге, вот еще одно очаровательное хулиганское стихотворение и к нему аж три перевода.
Два я нашла в сети, а еще один помню и люблю с детства, но не знаю, кто переводчик. Мне тут помогли восстановить текст и сказали, что взят он из сборника Киплинга 1936 года издания. Если кто-нибудь знает, что за переводчик, расскажите, пожалуйста!

Upd: загадка разрешилась - огромное спасибо kdm17. Перевод называется "Нравственный код", переводчик - Геннадий Фиш.

Итак:

Rudyard Kipling

Lest you should think this story true
I merely mention I
Evolved it lately. 'Tis a most
Unmitigated misstatement.

Now Jones had left his new-wed bride to keep his house in order,
And hied away to the Hurrum Hills above the Afghan border,
To sit on a rock with a heliograph; but ere he left he taught
His wife the working of the Code that sets the miles at naught.

And Love had made him very sage, as Nature made her fair;
So Cupid and Apollo linked , per heliograph, the pair.
At dawn, across the Hurrum Hills, he flashed her counsel wise--
At e'en, the dying sunset bore her husband's homilies.

He warned her 'gainst seductive youths in scarlet clad and gold,
As much as 'gainst the blandishments paternal of the old;
But kept his gravest warnings for (hereby the ditty hangs)
That snowy-haired Lothario, Lieutenant-General Bangs.

'Twas General Bangs, with Aide and Staff, who tittupped on the way,
When they beheld a heliograph tempestuously at play.
They thought of Border risings, and of stations sacked and burnt--
So stopped to take the message down--and this is what they learnt--

"Dash dot dot, dot, dot dash, dot dash dot" twice. The General swore.

"Was ever General Officer addressed as 'dear' before?
"'My Love,' i' faith! 'My Duck,' Gadzooks! 'My darling popsy-wop!'
"Spirit of great Lord Wolseley, who is on that mountaintop?"

The artless Aide-de-camp was mute; the gilded Staff were still,
As, dumb with pent-up mirth, they booked that message from the hill;
For clear as summer lightning-flare, the husband's warning ran:--
"Don't dance or ride with General Bangs--a most immoral man."

[At dawn, across the Hurrum Hills, he flashed her counsel wise--
But, howsoever Love be blind, the world at large hath eyes.]
With damnatory dot and dash he heliographed his wife
Some interesting details of the General's private life.

The artless Aide-de-camp was mute, the shining Staff were still,
And red and ever redder grew the General's shaven gill.

And this is what he said at last (his feelings matter not):--
"I think we've tapped a private line. Hi! Threes about there! Trot!"

All honour unto Bangs, for ne'er did Jones thereafter know
By word or act official who read off that helio.

But the tale is on the Frontier, and from Michni to Mooltan
They know the worthy General as "that most immoral man."

Нравственный код

Оставил дома Джонс жену и утром, вставши рано,
Отправился к Харрумским холмам, к границе Афганистана,
Чтоб засесть с гелиографом там в горах, но прежде, чем уйти,
Он объяснил жене весь код и как его найти.

Мудрость ему даровала любовь, ей природа дала красоту.
Связали Амур и Аполлон гелиографом эту чету.
Весь день на Харрумских холмах мерцали зеркала,
И с утра до вечера проповедь по горам и весям шла.

Он ей велел беречься разодетых в пурпур юнцов,
А также отеческой ласки вкрадчивых стариков,
Но особенное беспокойство бедному Джонсу внушал
Снежноволосый Лотарио – Бэнгс, боевой генерал.

Как-то раз с ординарцем и штабом по горам проезжал генерал,
И вдруг увидали на вышке мерцанье зеркал.
Решили они – восстание, пост снесен с лица земли.
Остановились, чтоб весть принять, и вот что они прочли.

Точка-тире, точка-тире, точка, перебой…
С каких это пор называют генерала «дорогой»?
«Я твой навеки», «котенок», «твой ненаглядный взор»…
Дух великого лорда Уолсли! Кто засел на вершинах гор?

И адъютант остолбенел, и штаб стоял без слов,
И заносили все в блокнот послание холмов.
Охваченный тревогой Джонс своей супруге рек:
«Не танцуй с генералом Бэнгсом, он – безнравственнейший человек».

Так, сидя в Харрумских холмах, он слал ей свой наказ,
Но если и слепа любовь, то у света немало глаз.
Гелиографировал он жене на закате и на заре
Интересные факты из жизни Бэнгса точками и тире.

И адъютант остолбенел, и штаб стоял без слов,
И генерал в седле краснел, читая весть с холмов.
И, наконец, промолвил он – что чувствовал он, не в счет:
- Мы письмо частное прочли, и рысью марш вперед!

И к чести Бэнгса, никогда он Джонсу не сказал,
Кто между скал перехватил послание зеркал.
И все-таки знают на линии все от гор до плавных рек,
Что чтимый всюду генерал – безнравственнейший человек!

Перев. Геннадий Фиш

Чтоб не поверили в рассказ
Вы сей, скажу я Вам,
Что я его придумал сам,
В нём правды ни на грош.

Жену оставил дома Джонс, едва успев жениться,
В горах Хуррумских ждёт его афганская граница.
Там гелиограф на скале; до своего ухода
Он научил жену читать загадочные коды.

В любви он мудрость приобрёл, она была прекрасна,
Амур и Феб им дали вновь общаться не напрасно.
В горах Хуррумских он мораль читает ей с рассвета, -
И на закате к ней летят полезные советы.

«Держись подальше от юнцов в своих мундирах алых,
Беги отеческих забот от стариков бывалых;
Но есть Лотарио** седой, (о нём моя баллада),
Их генерал, распутный Бэнгс, страшись его как ада».

Однажды Бэнгс и штаб его скакали по дороге,
Вдруг гелиограф засверкал активно на отроге,
Бунт на границе, мысль у них, или постов сожженье -
Остановились все прочесть такое сообщенье.

«Тире, две точки, два тире». Божится Бэнгс: «Химера!»
«Не обращались никогда «милашка» к офицеру!»
«Малышка! Уточка моя!» Чёрт подери! « Красотка!»
Иль это лорда Уолсли*** дух сигналит с той высотки?»

Молчал дубина-адъютант, молчали все штабисты,
Они записывали текст, скрывая смех искристый;
Уроки мужа все прочли, и не без интереса:
«Ты только с Бенгсом не танцуй – распутнейший повеса».

(Советы вспышками давать была его задача, -
Любовь, как видимо, слепа, но люди в мире зрячи.)
Он, осуждая, посылал своей жене сигналы -
Детали всех пикантных сцен из жизни генерала.

Молчал дубина-адъютант, молчали все штабисты,
Как никогда побагровел у Бэнгса зоб мясистый,
Сказал он с чувством, наконец: «То частная беседа.
Вперёд! Галопом! По три – в ряд! Не обгонять соседа!»

И к чести Бэнгса, никогда, ни словом, ни приказом,
Джонс не узнал, что тот следил за гелиорассказом.
Но от Мултана до Михни Границе всей известно,
Что наш достойный генерал «распутнейший повеса».

пер. А. Лукьянов

МОРАЛЬНЫЙ КОДЕКС
Чтоб вы не приняли за быль
Мой стих, скажу я вскользь –
Всё это я придумал сам
С начала до конца.

Медовый месяц пролетел, пришлось с женой проститься,
Вновь Джонса служба позвала, афганская граница,
Там гелиограф на скале, а он связист бывалый
И научить жену успел читать свои сигналы.

Она красой, а он умом равны друг другу были,
В разлуке их Амур и Феб сквозь дали единили.
Чуть рассветет, с Хуррумских гор летят советы мужа,
И на закате нежный Джонс твердит мораль всё ту же.

Остерегаться он просил повес в мундирах красных,
Сладкоречивых стариков, не менее опасных,
Но всех страшней седой сатир, кого чураться надо, –
Их генерал, известный Бэнгз (о нем и вся баллада!).

Однажды Бэнгз и с ним весь штаб дорогой едут горной,
Тут гелиограф вдалеке вдруг стал мигать упорно.
Тревожны мысли: бунт в горах и гибнут гарнизоны...
Сдержав коней, они стоят, читают напряженно.

Летят к ним точки и тире. "Да что за чертовщина!
“Моя любовь!” Ведь вроде нет у нас такого чина!"
Бранится Бэнгз: "Будь проклят я! “Малышечка!” “Богиня!”
Да кто же, тысяча чертей, засел на той вершине?"

Молчит придурок–адъютант, молчит штабная свита,
В свои блокноты странный текст все пишут деловито,
От смеха давятся они, читая с постной миной:
"Не вздумай с Бэнгзом танцевать – распутней нет мужчины!"

Так принял штаб с Хуррумских гор от Джонса передачу
(Любовь, возможно, и слепа, но люди-то ведь зрячи),
В ней Джонс супруге молодой из многомильной дали
О жизни Бэнгза сообщал пикантные детали.

Молчит придурок–адъютант, молчит штабная свита,
Но багровеет всё сильней затылок Бэнгза бритый.
Вдруг буркнул он: "Не наша связь! И разговор приватный.
За мною, по три, рысью ма-арш!" – и повернул обратно.

Честь генералу воздадим: ни косвенно, ни прямо
Он Джонсу мстить не стал никак за ту гелиограмму,
Но от Мультана до Михни, по всей границе длинной,
Прославился почтенный Бэнгз: "Распутней нет мужчины!"

Пер. Я. Берлин

Sun, 31 Aug 2008 11:24:15 GMT

Приветствую всех новых френдов!

Wed, 20 Aug 2008 12:09:30 GMT

Всем привет!
Половину лета проболела, еще и проблемы были с компом, с домашним хозяйством и пр. и др.
Вот, пытаюсь прийти в себя.
Пока для поднятия настроения - стих.

Р. Киплинг
КОРОЛЕВА Перевод А. Оношкович-Яцына

"Романтика, прощай навек!
С резною костью ты ушла,-
Сказал пещерный человек,-
И бьет теперь кремнем стрела.
Бог плясок больше не в чести.
Увы, романтика! Прости!"

"Ушла! - вздыхал народ озер.-
Теперь мы жизнь влачим с трудом,
Она живет в пещерах гор,
Ей незнаком наш свайный дом,
Холмы, вы сон ее блюсти
Должны. Романтика, прости!"

И мрачно говорил солдат:
"Кто нынче битвы господин?
За нас сражается снаряд
Плюющих дымом кулеврин.
Удар никак не нанести!
Где честь? Романтика, прости!"

И говорил купец, брезглив:
"Я обошел моря кругом -
Все возвращается прилив,
И каждый ветер мне знаком.
Я знаю все, что ждет в пути
Мой бриг. Романтика, прости!"

И возмущался капитан:
"С углем исчезла красота;
Когда идем мы в океан,
Рассчитан каждый взмах винта.
Мы, как паром, из края в край
Идем. Романтика, прощай!"

И злился дачник, возмущен:
"Мы ловим поезд, чуть дыша.
Бывало, ездил почтальон,
Опаздывая, не спеша.
О, черт!" Романтика меж тем
Водила поезд девять-семь.

Послушен под рукой рычаг,
И смазаны золотники,
И будят насыпь и овраг
Ее тревожные свистки;
Вдоль доков, мельниц, рудника
Ведет умелая рука.

Так сеть свою она плела,
Где сердце - кровь и сердце - чад,
Каким-то чудом заперта
В мир, обернувшийся назад.
И пел певец ее двора:
"Ее мы видели вчера!"

Tue, 10 Jun 2008 10:21:46 GMT

Досмотрела вчера Черную Гадюку. Ну и финал... Смешили-смешили зрителя, а на последних трех минутах взяли за горло. До сих пор опомниться не могу.

Четвертый сезон - Первая мировая. Такой... английский Швейк. Среди общего безумия капитан Blackadder, как всегда, пытается выкрутиться любыми средствами, лейтенант Джордж, наоброт, подпрыгивает от избытка патриотизма и детского азарта, рядовой Болдрик вообще не понимает, где и почему он оказался. Совершенно неповторим Стивен Фрай в роли тупого жизнерадостного генерала с пышными усами. Все это дико смешно, хотя задним фоном все время ощущается ужас происходящего, но этого толком и не осознаешь до самого конца, когда в балаган вдруг врывается настоящая смерть - подлая, бессмысленная. Грядет широкомасштабное наступление союзников, и всех этих милых, очаровательных придурков бросают в атаку... под бомбы...

Как они играют... Особенно Хью Лори и Роуэн Аткинсон. Потрясающие актеры, снимаю шляпу. Когда лейтенант Джордж вдруг с невероятной удивленной искренностью произносит, забыв все громкие лозунги: "Слушайте, мне страшно. Я не хочу умирать"... А Черная Гадюка, трезво и по-взрослому понимая, что выкрутиться уже не получится, такими четкими экономными движениями загоняет патроны в барабан револьвера... И как снята атака - когда на экране движется цепь, а ты видишь КАЖДОГО, и всей шкурой чувствуешь, что это отдельный человек, со своими надеждами, своими заскоками... целая отдельная жизнь, которая вот сейчас оборвется - потому что где-то кто-то чего-то не поделил.

The war began when Archie Duke shot an ostrich because he was hungry...
So poor old ostrich died for nothing...

Sat, 31 May 2008 06:24:51 GMT

Jedith!!!
Если ты случайно сюда заглянешь - позвони мне!
Я вчера тебе звонила и СМС-ку вечером отправила, а ответа нет.

Fri, 23 May 2008 06:36:45 GMT

Совершенно очаровательно!
Инструкция по использованию переводчиков